Грефенберг, 20 Aвгуста 1847 г.

Получено 27 Авг. 847 г.

Милостивый государь господин Секретарь!

Имею честь наконец отправить Милостивому государю свою уральскую карту. Так как ее размер немалый, а на издание имелось всего шесть недель времени, она не смогла бы получиться более красивой (так мне было сообщено). Однако это второстепенный момент, интересующий немногих. Цель свою карта в любом случае достигла, так как на всех охватывающих эти районы географических картах, изданных в Петербурге после моего возвращения, начертание тех краев взято из моей. Так и на этнографической карте России Кеппена, так и на карте Печорского края в геологическом труде Кайзерлинга, так и на карте в книге Иславина о земле самодийцев и, наконец, эта же карта служит путеводителем Уральской экспедиции. Небольшой комментарий, необходимый для более расширенного осмысления карты, появится в печатной форме только осенью. Мой маршрут везде отмечается. Отправление — от вод Камы из городка Соликамск (21 октября 1843 г. по русскому стилю). Оттуда через Урал — в Верхотурье и дальше на север во Всеволодо-Благодать [Так! - ВА], там — первые мои вогульские штудии. Оттуда 21-ого февраля 1844 г. опять через Верхотурье — на Ирбит и дальше - мой путь на восток, в Тобольск, откуда по водам Иртыша, Конды и Пелыма доплываю до поселения Пелым 30 марта. Здесь — продолжение моих исследований с южными вогулами до 12 июня, в этот день отправившись в сторону реки Березовской Сосьвы, перебравшись от самой северной точки реки Пелым на Тапс-я, 30 июня достигаю там первых поселений северных вогулов. Первое мое пребывание у них  — при устье Тапс-я, второе — у устья Сыгвы, а третье — вверх по водам Сыгвы, у деревни Сукерья. 30 августа  опять поднимаюсь на Урал, приобретающий здесь  самый дикий и самый величественный вид, какой только имеет от Каспия до Ледовитого моря (однако самые высокие его вершины с трудом превышают 4000 футов). Здесь, расставшись с вогулами, я взял направление к жилищам остяков, которых я достиг у вод Сыни. — Из Обдорска, самого северного поселения русских, по водам Оби этнографические, антропологические и географические интересы ведут меня дальше — в снежные степи Самоедов, а эти последние выводят меня к самому Югорскому берегу напротив острова Вайгач, где я достиг самой дальней и самой северной точки своего путешествия (21 октября). Свой обратный путь я совершил по водам Усы и по Уралу прямо в Березов, где с 22 12 ноября до 19 февраля 1945 года занимался изучением Остяков и Вогулов. — Мое возвращение из любопытных краев Сибири на западную, русскую часть Урала отмечено у Серебрянских заводов (5 марта).

Водные процедуры я бросил первого августа, но так как мне еще не удалось успокоить свою обостренную натуру, и я страдаю от беспрерывной головной боли, то провожу еще время здесь. Ежедневно утром и вечером я принимаю холодную ванну, потом немного прогуливаюсь, а все остальное время я провожу лежа. Ощущение силы и здоровья, которыми я хвастался еще в прошлом письме, очень скоро снова иссякли, настолько, что даже экскурсию, запланированную на Глацский снежник,  которую я вынужден был отложить из-за плохой погоды на несколько дней, я так и не смог совершить.

Позволяю себе вольность и шлю заодним Вам, Милостивый государь, свой паспорт, надеясь, что быстрее всего могу получить его продление через общество, мне покровительствующее, так как сам  я из-за потери времени уже не намереваюсь посетить Вену.

Поручаю себя Вашему сострадательному расположению, оставаясь с полным почтением

покорным слугой Вашим,

Милостивый государь господин Секретарь.

Антал Регули