Милостивый государь господин Секретарь!

Два с половиной года я захвачен вопросом нашего происхождения. Я многое, всё, что только было возможно, пожертвовал этому. Пусть же сейчас Отечество исполнит то, что подсказывают ему чувства и благородство мышления. Если получу на расходы, то с радостью отправлюсь дальше и продолжу работу; если нет, то придется мне побеспокоиться о своем хлебе. Пока я был захвачен постижением этих наук и мог быть активным, то мой пыл поднимал меня над всеми заботами и житейскими вопросами; но сейчас так продолжаться уже не может, необходимо начать нечто другое, потому что молодой человек гибнет там, где не может быть активным.

Эти свои послания направляю прямо к Вам, милостивый государь господин Секретарь, о чьем положительном мнении и расположении ко мне я был информирован неоднократно, ниже в письме найдется то, что потребует  еще определенных поправок, так как иногда мне не хватает полезных связей. Прошу вас  поступать, как посчитаете нужным, мой мозг  уже так устал, что едва способен честно сделать то, что необходимо.

Хотелось бы иметь помощь в путешествии от Отечества, а так как мне не верится, что Академия располагает сейчас фондом, достаточным для расходов на такое большое предприятие. Думаю, было бы лучше, если бы сложились два или три комитата - это стало бы самым простым и самым быстрым решением дела.

Не игнорируйте моё предложение: раньше или позже кому-нибудь все равно придётся отправиться по этому пути, и, по всей видимости, не так уж быстро найдется тот, кто проявит столько же усердия и пройдет такую же подготовку, как я. Пока мы продолжим из кабинетов выискивать корни своего происхождения, мы никогда их не найдем. Этой сфере, касающейся всей древней истории и всех связей нашего народа, не сможет дать уверенную оценку никто, кроме того, кто помимо обучения смог и сам многое увидеть. Если бы я смог отправиться домой через Южную Россию и Кавказ, то хотя бы в этих местах не осталось бы никаких пробелов. Так как Южная Россия имеет те же природные условия (naturverhaltnisse), что и Венгрия, она может дать возможность для любопытных наблюдений, на неё же  указывают также наши обычаи, одежда и т. п.

Однако, где тело в нужде, там и душа страдает: кто путешествует с научной целью, того не должны загружать прочие заботы; ему необходимо жить только для исследования и  науки.

В том случае, если это путешествие  осуществимо, то мне будет необходим новый паспорт, а еще то, чтобы Академия сделала какой-то шаг, и здешнее австрийское Посольство рекомендовало меня Русскому правительству, тогда оно будет оказывать мне в пути всяческую помощь, которую только может предоставить либеральное правительство. Несколько путешественников уже были таким образом рекомендованы своими посольствами. Что же до Петербургской академии, то эти господа и сами сильно заинтересованы в теме, поэтому со своей стороны готовы на любую помощь. Здесь уже шла речь о том, что в следующем году я мог бы отправиться с Шегреном в Сибирь для новой классификации и исследования тамошних языков и народов. Однако этой сфере я не могу отдать столько времени. Мне хотелось бы то, над чем я здесь работаю, делать только для своей Родины, и если я могу делать это напрямую ради того, чтобы побыстрее прийти к выводу, то я не хочу ограничивать свое время. Но прежде всего мне необходимо сейчас обеспечить свою жизнь, а уже после, если это будет возможно, разрабатывать дальнейшие научные исследования.

Но если это моё путешествие осуществится, то прошу уважаемого господина Секретаря также рекомендовать меня в члены нашей Венгерской Академии.

Может быть, если моя экспедиция будет успешной, я смог бы получить от Академии и кое-какую финансовую поддержку на один или два месяца за прошедшее время, так как жизнь здесь дорогая и у меня есть некоторые долги — однако об этом я говорю уважаемому Господину Секретарю как частному лицу; поступайте, как считаете правильным.

Если бы уважаемый господин Секретарь имел время и желание проинформировать меня о продвижении этого дела и участии Академии вне её каналов, я был бы весьма благодарен за это. Через Посольство я обычно достаточно быстро получаю письма.

Кому адресовать в Вене мои послания для Академии? Шлю отсюда графу Имре Телеки посылку, врученную мне баронессами Штакельберг в Ревеле — в Пеште легко найдется оказия переправить ее в Трансильванию.

Мне надо было бы написать также и президенту Академии, однако я не способен на все сразу — может быть, на днях напишу.

Я очень уважаю господина профессора Чауса, как и профессора Йордана, и особенно Удварди. Портрет Балудянского пошлю господину профессору Чаусу недели через две-три, если будет возможность, то через посольство.

Отдавая себя в любезное покровительство милостивого государя,

в Петербурге 27 февраля 1842 года

остаюсь, господин Секретарь, вашим покорным слугой

Антал Регули

Если имеются какие-нибудь новые научные трактаты о нашем языке или в сфере грамматики, а может, лексикологии, то прошу господина Секретаря прислать их мне сюда. Как только я прибыл в Петербург, то сразу же попросил у своих родителей прислать «Карманный словарь» и венгерскую грамматику, но пока еще ничего не получил.