Богословск, 27 февраля 1845 г.

12)

Высокочтимый господин Государственный советник!

Мой выезд из Березова был отложен еще на несколько дней, я дождался самой последней почты, с которой получил второе письмо Куника. Простите, что среди других забот я забыл сообщить Вам о получении ассигнаций на 1000 рублей, отправленных на генерального губернатора. Получил их вместе с пачкой писем, отправленной мне тобольским губернатором.

Посылку из Венгрии, содержащую газеты и т. п., которую Вы отправляли с одним чиновником во Всеволодское, я еще не получил. Нынче, проезжая через Всеволодское, тоже не смог о ней ничего узнать, так как этот чиновник уехал в Вятку, а управляющего не было дома, поэтому оставил ему послание, чтобы тот письменно  сообщил мне об этом. Я просил его об информации также в своем письме из Пелыма, адресованном ему, но, к сожалению, ответа не было. Мои образцы вогульских  голов, которые я оставил у него, теперь, якобы, здесь, в Богословском.

Из Березова я выехал 19 числа сего месяца при морозе 37 градусов по спиртовому термометру. По всей Сосьве, прослышав о моей поездке, везде уже держали наготове оленей, поэтому продвигался очень быстро, за двое с половиной суток я доехал до Искорских юрт у ее истоков; отсюда моя дорога немного замедлилась, только вчера вечером я прибыл в Богословск. К Вишере в этом году можно было поехать только осенью, а сейчас туда даже дороги нет, потому что, как говорят, снег чрезвычайно глубокий.

Здесь  сегодня сделаю привал, и, возможно, проведу в этом месте время с утра до вечера, потому что мне пообещали несколько минералов, так что жду их. Отсюда поеду в Кушву, недалеко от которой, как говорят, есть еще две вогульские деревни, которые и посещу. От Кушвы до Тагильска дорога всего лишь 50 верст, а оттуда до Екатеринбурга – 100 верст. Однако еще не решил, поеду туда или нет, потому что нахождение в двух этих поселениях наверное отнимет у меня 4 суток. В Перми не хочу задержаться, однако по пути от неё в Казань проведу несколько дней у одного вотякского священника. Еще не знаю, как стоило бы, вернее, как буду решать свои дела в Казани. Главная цель, маячащая теперь перед глазами, – это мои вогульские дела, которые хочу завершить прежде всех прочих, до того, как приступлю к чему-либо другому. Поэтому в Казани только по-быстрому соберу всё то, что там имеется в распоряжении, но не хочу приступить к изучению этого там, а прямо поеду дальше.

13 числа сего месяца я написал Кунику, надеюсь, он получил мое письмо. Из Перми тоже напишу ему пару строчек.

Мое здоровье в Березове немного пошатнулось, и после сей семидневной поездки, во время которой я ни разу не отдыхал, настолько переутомился, что действительно требовалась бы передышка в несколько дней, если бы только мое время позволяло это.

Умоляя Вас о благосклонности

Ваш самый откровенный, самый благодарный Регули

[Постскриптум]

Госпоже Бэр целую ручки, и мой самый искренний привет всем знакомым.

Прошлогоднего почтмейстера уже больше нет, умер, – он безмерно, якобы, любил спиртное, и поэтому в жизни кое-что делал неправильно.