Березов, 21 ноября 1844 г.

8)

Высокочтимый господин Государственный Советник!

12-ого числа этого месяца я прибыл в Березов. Поздновато я добрался до этого города, намного позднее срока, который давал Вам, это из-за того, что моя поездка сильно превысила мой план, задуманный в Пелыме.

От местного исправника я получил весть, что в Тобольске меня ждет посылка из Венгрии с 1000 рублями в ассигнациях. По моей просьбе он с сегодняшней почтой напишет туда (здесь почта ходит только раз в две недели) и с заявлением о моем прибытии попросит переслать их сюда. Это, наверно, та же самая посылка, которую Вы хотели мне отправить во Всеволодо-Благодатское; однако кого же я должен поблагодарить за приложенные 1000 рублей, действительно не могу угадать. Говорят, валялись здесь на почте также два другие письма, они были  возвращены месяц назад. К сожалению, я даже не могу узнать, от кого они. Почтмейстер говорит, что не помнит, а его книги увезены в Тобольск на ревизию. Когда человек так долго не получал писем, как я, то даже прибытие превращает в грусть; есть единственное наслаждение, по коему жаждешь, но тебя лишают даже и его.

Мой высокочтимый Господин, простите меня, если я отложу более детальное сообщение о моей поездке на более позднее время, я начал здесь работу, которая требует всех моих сил: речь идет о сборе остяцких песен. В этих краях необходимо работать до того момента, пока не иссякает терпение людей, после – это будет значительно труднее.

О своем пути только хочу рассказать вкратце, что от Сыгвы я поднялся на Уральские горы по речке Манья, и обошел их до самого завершения, которое простирается частично к востоку от реки Кара до моря, а частично – еще дальше от этой реки, с небольшими высотами перед островом Вайгач и связывается с Югорским шаром (эта последняя горная цепь носит название Малые или Самодийские горы, а другая – Большие или Остяцкие горы). Далее, 6 ноября я прибыл от Югорских берегов, пересекши у истоков Хаиподеры пустозерский водораздел, а Урал – у истоков реки Войкар, к Оби у Мужей, где как раз проходила ярмарка, открытая несколько лет назад для зырянской торговли.

Во время этого длинного и тяжелого пути, который я совершил, перетерпев очень многое, если из-за долгого моего промедления у Вас вдруг и появилось недовольство мной, то поверьте мне, я бы не взялся за такую поездку, если бы развитие своего дела не вынуждало меня на это.

Господам Френу и Шмидту шлю свой самый искренний привет. Вашим дамам, господин Государственный советник, целую ручки.

Господину и госпоже Балудянским, и также всем их близким – самый нижайший поклон. Не лишайте меня вашего благорасположения. Ваш самый благодарный, самый искренний слуга

Регули.

[Постскриптум]

Вогульским языком овладел довольно хорошо, легко на нем общаюсь, и редко тушуюсь от выражения чего-либо.

Мое состояние – 250 рублей.

Письмо-рекомендация, адресованная князю Горчакову, еще не отправлена?